— БЛАГОВЕРНЫЙ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ДИМИТРИЙ ДОНСКОЙ —

ЖИТИЕ БЛАГОВЕРНОГО ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ДИМИТРИЯ ДОНСКОГО

Будущий святой, сын великого князя Иоанна Иоанновича, родился в 1350 году. О детстве его известно немного. В «Слове о житии» Димитрия Иоанновича говорится: «Воспитан же был он в благочестии и славе, с наставлениями душеполезными, с младенческих лет возлюбил Бога. С юности духовным предавался делам, праздных бесед не вел, непристойных слов не любил и злонравных людей избегал, а с добродетельными всегда беседовал». Детство святого Димитрия прошло под непосредственным влиянием святого митрополита Алексия, бывшего другом и советником отцу Димитрия, Иоанну Иоанновичу.
Митрополит Алексий после смерти Иоанна Иоанновича, отца Димитрия, становится фактически главой русских княжеств. На него, возглавившего Боярскую думу, ложится ответственность за весь ход политических дел на Руси. Димитрию он заменяет отца, до самой его смерти в 1378 году. Воспитание митрополита развило высокие моральные качества характера Димитрия, этот облик юного князя и был увековечен древним описателем его жития.


Начало правления
В 1359 году малолетний Димитрий вынужден был предпринять путешествие в Орду. Это было связано с двумя событиями: кончиной русского Великого князя и очередной переменой на ханском престоле. Поездка отрока Димитрия в Орду сопровождалась смертельной опасностью. Однако она была и крайне полезной будущему главе государства.
Возможно, об этом думал и святитель Алексий, благословивший Димитрия на поездку. Он должен был собственными глазами увидеть положение дел и соприкоснуться с врагом, уже более века мучившим родную землю. С врагом надо было уметь говорить. Полезно было будущему правителю также увидеть Русь, которой ему надлежало править.
В 1362 году, в результате очередного переворота в Орде, к власти пришел хан Амурат. Тринадцатилетний Димитрий Иоаннович выступил в свой первый поход и прошёл через древний обряд вокняжения.
В юном князе сразу проявились умеренность и миролюбие. Он оставил своего соперника Димитрия Константиновича мирно княжить в его родном уделе – Суздальском. Великий князь-отрок постигал науку московской политики, заключавшуюся в сочетании силы и милосердия. Под руководством митрополита князь постепенно приобретал особую мудрость государственного правителя, которую современники связывали с его личностью.
Утвердившись в великокняжеском чине, Димитрий уже на заре своего правления начинает работу по объединению Московской земли. Москва возвышалась. Она укрепила союз и с Суздалем, завершившийся в 1366 году браком великого князя Димитрия и суздальской княжны Евдокии, дочери Димитрия Константиновича. Венчал брак святитель Феодор Ростовский (Симоновский), духовник благоверного князя.
Трудность положения великого князя Димитрия Иоанновича состояла в том, что практически на протяжении всей жизни ему приходилось вести непрекращающиеся войны с многочисленными врагами. Кроме постоянного противостояния Руси держав внешних – Орды и Литвы, Великий князь должен был постоянно помнить о противниках русских, сильнейшими из которых были княжества Нижегородское, Рязанское и особо Тверское.


Духовное руководство
Практически ни одного значительного государственного решения великий князь не принял без благословения Церкви. Три фигуры, облеченные духовным саном, оказались ключевыми для его жизненного пути: святитель Алексий, преподобный Сергий и духовник великого князя святитель Феодор Симоновский, впоследствии архиепископ Ростовский. Каждый имел особенное влияние на великого князя. Руководство митрополита Алексия имело жизненно-практический характер, было для Димитрия Иоанновича школой не только духовной жизни, но и управления страной.
Для укрепления княжества Московского имела огромное значение семья Великого князя. В основе жизненного уклада великокняжеского дома находился истинно христианский брак. Семейная жизнь великокняжеской четы проходила под духовным руководством святителя Алексия, позже – святителя Феодора Симоновского. Оказывал на неё влияние и преподобный Сергий. Из двенадцати детей Димитрия Иоанновича и Евдокии Димитриевны двое сыновей были крещены Троицким игуменом.
Основной личной чертой Великого князя автор «Слова о житии…» называет необыкновенную любовь к Богу. Одно из имен, которым наделяет древний книжник Димитрия Иоанновича в похвалу ему – «С Богом все творящий и за Него борющийся». «Царским саном облеченный, жил он по-ангельски, постился и снова вставал на молитву и в такой благости всегда пребывал. Тленное тело имея, жил он жизнью бесплотных». «Землею Русскою управляя и на престоле сидя, он в душе об отшельничестве помышлял, царскую багряницу и царский венец носил, а в монашеские ризы всякий день облекаться желал. Всегда почести и славу от всего мира принимал, а Крест Христов на плечах носил. Божественные дни поста в чистоте хранил и каждое воскресенье Святых Таинств приобщался. С чистейшей душой перед Богом хотел он предстать; поистине земной явился Ангел и небесный человек».


Противостояние с Золотой Ордой
В 1370-е годы великий князь Димитрий Иоаннович встал на борьбу с Золотой Ордой. Это движение, вдохновляемое Русской Церковью, широко развивалось среди порабощенного народа.
В 1378 году Мамай послал на Русь большое войско, во главе которого стоял воевода Бегич. В июле татары вторглись в рязанские земли. Поход этот имел целью не только ограбление Рязанского княжества, но, судя по размерам обозов, Бегич не исключал возможности дойти и до самой Москвы. Навстречу врагу выступил Димитрий Иоаннович, полки которого разгромили татар.
Выигранная битва на реке Воже была генеральной репетицией сражения на Куликовом поле. Приближался грозный 1380 год. Напрасно великий князь Димитрий Иоаннович пытался умилостивить хана дарами и покорностью: Мамай и слышать не хотел о пощаде. Как ни тяжело было великому князю после недавних войн с литовцами и другими беспокойными соседями снова готовиться к войне, но выхода не было: татарские полчища на-двигались к пределам тогдашней России.


Подготовка к битве с татарами
Готовясь выступить в поход, Великий князь Димитрий Иоаннович счёл первым долгом посетить обитель Живоначальной Троицы, чтобы там поклониться Богу и принять напутственное благословение от преподобного игумена Сергия. Он пригласил с собой брата Владимира Андреевича, всех бывших тогда в Москве православных князей и воевод русских с отборной дружиной воинской и после праздника Успения выехал из Москвы. Воздав здесь своё смиренное поклонение Господу, Великий князь сказал святому игумену: «Ты уже знаешь, отче, какое великое горе сокрушает меня, да и не меня одного, а всех православных: ордынский князь Мамай двинул всю орду безбожных татар. И вот они идут на мою отчизну, на Русскую землю, разорять святые церкви и губить христианский народ. Помолись же, отче, чтобы Бог избавил нас от этой беды!»
Святой старец успокоил великого князя: «Господь Бог тебе помощник. Еще не приспело время тебе самому носить венец этой победы с вечным сном, но многим, без числа многим сотрудникам твоим плетутся венцы мученические с вечной памятью». И, осеняя преклонившегося перед ним Великого князя святым крестом, богоносный Сергий воодушевленно произнес: «Иди, господине, на безбожных врагов небоязненно, Господь поможет тебе!» А затем сказал тихо: «Победиши враги твоя». С сердечным умилением внимал великий князь пророческому слову святого игумена: он прослезился от душевного волнения и стал просить себе у преподобного особого дара в благословение своему воинству и как бы в залог обещанной ему милости Божией.


На поле Куликовом
8 сентября 1380 года с раннего утра воины встали в боевой порядок между Доном и Непрядвой, готовые встретить безбожного врага. В это время является перед великим князем инок Нектарий, посланный с другими братиями преподобным Сергием, неся мир и благословение ему и всему христолюбивому его воинству. Святой старец провидел духом нужду еще раз укрепить мужество великого князя перед самой битвой и прислал ему в благословение Богородичную просфору и своеручную грамоту, конец которой сохранила для потомства одна из наших летописей. Грамота эта, увещевая великого князя сражаться мужественно за дело Божие и пребывать в несомненном уповании, что Бог увенчает их дело счастливым успехом, оканчивалась следующим изречением: «Чтобы ты, господине, таки пошел, да поможет ти Бог и Троица».
Быстро разнеслась по полкам весть о посланцах Сергиевых, в лице их великий печальник Русской земли как бы сам посетил и благословил русское воинство, и это посещение в такую важную и решительную для всех минуту было сколько неожиданно, столько же и благовременно. Теперь и слабые духом воодушевились мужеством, и каждый воин, ободренный надеждой на молитвы великого старца, бесстрашно шел на битву, готовый положить душу свою за святую веру православную, за своего князя любимого, за дорогое свое Отечество.
При мысли, что многие тысячи храбрых витязей падут через несколько часов, как усердные жертвы любви к Отечеству, Димитрий Иоаннович в умилении преклонил колена и, простирая руки к златому образу Спасителя, сиявшему вдали на чермном знамении великокняжеском, в последний раз горячо молился за христиан и Россию. Потом благоверный князь Димитрий сел на коня, объехал все полки, воодушевляя их словами: «Отцы и братья мои! Господа ради сражайтесь и святых ради церквей и веры ради христианской, ибо эта смерть нам ныне не смерть, но жизнь вечная; и ни о чем, братья, земном не помышляйте, не отступим, ведь и тогда венцами победными увенчает нас Христос Бог и Спаситель душ наших».
Наступил грозный час этой битвы, которая должна была решить участь тогдашней Рос-сии. Над Куликовым полем стоял туман; когда же он рассеялся, то обнаружились две рати. Татарские полчища виделись темными, как замечает летописец; «доспехи же русских сынов будто вода, что при ветре струится, шлемы золоченые на головах их, словно заря утренняя в ясную погоду, светятся; яловцы же шлемов их, как пламя огненное, колышутся», посреди войска развевалось алое великокняжеское знамя с изображением Нерукотворного Спаса.
Вдруг с татарской стороны выехал вперед богатырь огромного роста, крепкого сложения и страшной наружности; звали его Челубей. Прошло несколько минут томительного ожидания, и вот выступил один из Сергиевых иноков – его усердный послушник схимонах Александр Пересвет. Он, в одном схимническом одеянии, без лат и шлема, вооружённый тяжеловесным копьём, подобно молнии устремился на своём быстром коне против страшного татарина – оба богатыря пали мертвыми на землю!
Тогда-то «закипела битва кровавая, заблестели мечи острые, как молнии, затрещали копья, полилась кровь», – повествует святитель Димитрий Ростовский.
Не выдержал и великий князь: он сошёл с коня великокняжеского и ринулся в битву с татарами наравне с простыми воинами… Самым горячим стремление князя было желание принять участие в битве; им руководила готовность сразиться за веру и пострадать за Христа. Он пренебрег своим привилегированным положением и в своём порыве слиться с воинской массой явил свое великое смирение.
«И была сеча лютая и великая, и битва жестокая, и грохот страшный, – повествует летописец, – от сотворения мира не было такой битвы у русских великих князей, как при этом великом князе всея Руси». Люди гибли не только от мечей, копий и под копытами коней – многие задыхались от страшной тесноты и духоты: Куликово поле как бы не вмещало борющейся рати, земля прогибалась под их тяжестью, пишет один из древних авторов. Особо чутким в эти часы открывалось духовное существо происходящего. Видели ангелов, помогающих христианам – во главе «трисолнечного» полка стоял Архистратиг Михаил, по небесам шествовали рати святых мучеников и с ними – святые воины Георгий Победоносец, Димитрий Солунский, святые князья Борис и Глеб. От духовных воинств на татар летели тучи огненных стрел. Видели же, как над русским войском явилось облако, из которого на головы православных воинов опустилось множество венцов.
Когда Мамай со своими полками позорно бежал, побросав обозы, князь Владимир Андреевич, вернувшись на Куликово поле, покрытое теперь мертвыми телами, принялся расспрашивать всех о Великом князе. Свидетельствовали о том, то он сражался в первых рядах, что бывал окружен множеством врагов; кто-то говорил о его ранении – последний видевший его утверждал, что князь брел с поля битвы, шатаясь от ран. Принялись искать князя среди мертвых; наконец, он был найден в роще неподалеку лежащим без сознания. Бог хранил князя; несмотря на многочисленные удары, принятые им от врагов, он остался невредимым от серьезных ранений. Услышав голоса, он пришёл в себя, известие же о победе окончательно вернуло ему силы.
Между тем, как длилась грозная битва Куликовская, в обители Живоначальной Троицы святой игумен Сергий собрал всю свою братию и возносил молитвы сердечные за успех великого дела. Телом стоял он на молитве во храме Пресвятой Троицы, а духом был на поле Куликовом, прозревая очами веры все, что совершалось там.
Вернувшись в Москву и распустив по домам воинов-победителей, Великий князь Димитрий Иоаннович, прозванный за эту победу Донским, снова прибыл в обитель Живоначальной Троицы, чтобы воздать благодарение Господу и лично поведать великому старцу о богодарованной победе. В Троицком монастыре по погибшим воинам служились многочисленные панихиды, был учреждён особый день их ежегодного поминовения, названный Димитриевской субботой. Позже он стал днём общего воспоминания усопших предков, родительским днем. Так в церковной памяти была увековечена Куликовская битва.


Основание Симонова монастыря
С именем Димитрия Иоанновича связано строительство целого ряда новых монастырей и храмов. По благословению преподобного Сергия, в 1378 году был заложен Успенский Стромынский монастырь. Настоятелем монастыря стал ученик преподобного Сергия Леонтий. Другой Успенский монастырь на реке Дубенке Великий князь построил в благодарность Богу за победу в Куликовской битве. Первым его игуменом также был ученик преподобного Сергия, будущий святой Савва Звенигородский. На самом Куликовом поле был построен монастырь Рождества Богородицы, победа была завоёвана именно в этот праздник. Также после победы Димитрий Иоаннович построил Николо-Угрешский монастырь, Андроников, Голутвинский и Успенский собор Симонова Московского монастыря.


Труды князя по объединению русских земель
Последние годы жизни Великого князя Димитрия Иоанновича были самыми трудными. После Куликовской битвы его ждали тяжелые испытания. Осенью 1380 года Димитрия Иоанновича поразили тяжёлые болезни, сказалось нечеловеческое напряжение в боях. В изнеможении была и вся Русская земля. Не успела она оправиться от страшных потерь в Куликовской битве, как явился новый враг: 1382 год ознаменовался нашествием Тохтамыша и разорением Москвы. Великий князь из-за разногласий среди бояр не смог собрать достаточного для отпора татарам войска; тогда, чтобы найти людей, он отправился в Переяславль, а затем в Кострому. В Москве остался митрополит Киприан, который не смог противостоять начавшимся беспорядкам.
Митрополит принимает решение покинуть Москву вместе с великой княгиней и детьми Великого князя. С трудом удалось им выйти за городские стены. Митрополит направился в Тверь, княгиня – к мужу в Кострому. Началась осада Москвы, на четвертый день противостояния воины Тохтамыша ворвались в город. Страшен был учинённый погром в Москве: убивали людей, грабили церкви, была расхищена сокровищница великого князя, сжигались книги, собранные в храмах. Город был в конце концов подожжён. Когда Великий князь вернулся в Москву, он застал город разорённым и опустевшим. Храбрый Владимир погнался за татарами, поразил 6000 врагов и отнял много пленных и обозы. По преданию, Димитрий Иоаннович плакал на развалинах Москвы и велел похоронить убитых на собственные деньги.
Другим большим горем для Великого князя было возобновление вражды с Тверью. Презрев все письменные обещания 1375 года, князь Михаил отправился к новому хану просить грамоты (ярлыка) на великое княжение. В 1383 году великий князь Димитрий был вынужден отправить в Орду своего старшего сына, одиннадцатилетнего Василия, для отстаивания своего великокняжеского ярлыка. Ценой возобновления ежегодной дани Москве удалось оставить ярлык за собой – Михаил потерпел неудачу, но Василий был на два года задержан в Орде заложником.
Другой беспокойный сосед Московского князя был Олег, князь Рязанский. Хитрый и вероломный, он не раз нарушал договоры, входил в отношения то с Ольгердом и Тверским князем, то с Мамаем и Тохтамышем. Великий князь не раз посылал к нему доверенных лиц с мирными предположениями, но Олег не хотел и слышать о мире. Тогда великий князь призвал преподобного Сергия и лично просил его принять на себя труд убедить упрямого князя Рязанского к примирению. Поздней осенью 1385 года смиренный старец отправился пешком в Рязань. Олег уже много слышал о Радонежском игумене: еще пять лет назад он не решился присоединиться к полчищам Мамая только потому, что Московский князь получил от преподобного Сергия благословение на битву с Мамаем. Теперь он рад был видеть святого старца своим гостем и благословиться у него. Кроткие увещевания богомудрого Сергия смягчили сердце сурового князя Рязанского, он открылся преподобному в своих замыслах и «взял с великим князем Димитрием вечный мир и любовь в род и род». Этот мир впоследствии скреплен был семейным союзом: сын Олега Феодор взял в жены дочь великого князя Софию Димитриевну.
Так при неусыпном попечении и отеческом руководстве святителя Алексия и благодаря деятельному участию игумена Радонежского, преподобного Сергия, Русь стала постепенно объединяться.
Великий князь продолжал своё трудное дело: восстанавливал разрушенную Москву и держал наготове меч, храня интересы Московского княжества. Образ действий великого князя оставался все тот же: сначала он устрашал и разил врагов и ослушников, потом миловал и прощал их.
Мало-помалу эти князья свыклись с мыслью о необходимости подчиниться власти Московского князя, а в народе пробуждалось сознание сплочения, чтобы общими силами сбросить с себя ненавистное татарское иго. Бог знает, мог ли достигнуть какого-нибудь успеха в этом великом деле великий князь Московский, предоставленный самому себе, без содействия Церкви в лице таких святых мужей, исполненных Духа и силы, каковы были угодники Божии митрополит Алексий и богоносный Сергий, игумен Радонежский.


Последние годы жизни
Димитрий Иоаннович был богатырского сложения – «бяше же крепок зело, и телом велик и широк, и плечист и чреват вельми и тяжек; брадою и власы черн; взором же дивен зело», но и при этих мощных силах непрестанная 26-летняя жизнь в битвах должна была измучить его телесно и душевно. Почувствовав приближение смерти, Димитрий Иоаннович послал за преподобным Сергием. Преподобный, наблюдавший всё течение жизни Великого князя, не только был главным свидетелем при составлении его духовного завещания, но и преподал Димитрию Иоанновичу все необходимые ему христианские таинства.
Древний источник воспроизводит если не самые предсмертные слова великого князя в их исторической буквальности, но точно общий дух его назидания ближним. «Вы, дети мои, живите заодно, а матери своей слушайтесь во всем… Который сын не станет слушаться мати своей, на том не будет моего благословения… Вот я отхожу к Богу, и вас поручаю Богу и матери вашей: под страхом ея будьте всегда. Бойтесь Бога, бояр своих любите, будьте приветливы ко всем своим слугам. А вы, бояре, знаете мой обычай и нрав – я родился у вас на глазах, при вас я возрос, с вами ходил на врагов, с вами свою отчизну защищал. Я любил вас и детей ваших, с вами делил и радость, и горе. Вспомните, что говорили вы мне всегда: на службе тебе и детям твоим мы должны сложить и свои головы. Будьте же верны слову своему, послужите княгине моей и чадом моим, повеселитесь с ними в их радости, не оставьте их и во время скорби».
Так говорил умирающий Донской герой. В своей духовной грамоте он заповедал, чтобы после отца наследовал великокняжеский престол старший сын его, помимо других лиц, старших в роде, и таким образом установил новый порядок престолонаследия, не допускавший никаких споров и претензий со стороны братьев усопшего великого князя.
Княжение Димитрия Донского не знало случаев ухода от него служивых людей. На его духовном завещании стоит самое большое число боярских подписей. Перед самой кончиной Великий князь пожелал своим родным, ближним, боярам и всей Руси: «Бог мира да будет с вами!». Глубокий смысл сокрыт в этих словах! Вся натрудившаяся, изболевшаяся за Родину душа великого и доброго князя вылилась в этом благочестивом горячем пожелании.
Кончина Великого князя
19 мая 1389 года великий князь Димитрий Иоаннович преставился. Кончина его на 41-м году жизни поразила всю Русь. После Владимира Мономаха и Александра Невского ни-кого так не любил и не чтил народ русский. Он был похоронен в Архангельском соборе, рядом с гробницами его отца, деда, прадеда. На отпевании, среди многочисленного духовенства, находился покровитель и молитвенник великого князя, преподобный Сергий Радонежский.
В своём ревностном служении Церкви Христовой, патриотических трудах Отечеству и народу в грозные годы вражеского ига благоверный князь явился истинным сыном Церкви Русской, вдохновляющим и сейчас её верных чад на самоотверженное служение Богу и людям. Праведный подвиг князя, отдавшего «душу свою за други своя», не был забыт православным верующим народом. Он побуждает и сейчас чад церковных к служению на благо Родины и её народа.


Прославление князя Димитрия
Особым знаком произволения Господня стало почитание князя Димитрия как избранника Божия. По свидетельству многочисленных источников, памятников письменности и иконографии, сначала в Москве, а потом повсеместно по всей России началось прославление князя. Уже вскоре после кончины его были написаны «Похвальное слово», текст которого вошёл в состав русских летописей, и житие. В житии отмечаются христианское великодушие и большая любовь к народу, сочетавшиеся с широкой благотворительностью.
Сохранились и иконографические изображения великого князя: на фреске Архангельского собора и в Грановитой палате. Описание образа жизни князя можно прочитать и в «Иконописном подлиннике».
Память о великом князе жива всегда, но особенно в годы войн и опасностей. Так, в Великую Отечественную войну, имя князя Димитрия в патриотических посланиях патриаршего митрополита Сергия стояло рядом с именем святого Александра Невского. Оба князя-воина призывались в помощники страждущему Отечеству. Именем Димитрия Донского была названа танковая колонна, созданная на средства верующих.
Великий князь Московский Димитрий Донской канонизирован как святой благоверный на основании его больших заслуг перед Церковью и народом Божиим, а также на основании его личной благочестивой жизни, воплотившей спасительную христианскую идею пожертвования собой ради блага и спасения ближних.


Дни памяти святого благоверного князя Димитрия Донского:
19 мая/1 июня
6 июля/19 июля – Собор Радонежских святых
Воскресенье после 8 сентября – Собор Московских святых (переходящая дата)
5 октября – Собор Тульских святых
5 февраля – Собор Костромских святых